Свекровь: монстр или жертва

В раю пустуют два кресла:

одно - для хорошей свекрови,

а второе - для хорошей невестки."

Восточная мудрость.

Свекровь: монстр или жертваВ жизни практически каждой женщины рано или поздно возникает такое явление, как свекровь. Причем у многих это явление приобретает характер стихийного бедствия. А жить в зоне стихийного бедствия опасно для здоровья, по крайней мере, для психического здоровья.

Примерно такие мысли стали появляться у меня вскоре после свадьбы. Так почему же так редко можно услышать добрые слова в адрес свекрови? Почему очень часто рассказы о ней напоминают триллер с участием инопланетян? Инопланетян в том смысле, что логику и поведение «второй мамы» подчас совершенно невозможно понять. Наверное, даже Золушка получала больше тепла и ласки, чем некоторые, даже самые старательные невестки. Согласно Фрэзеру, на Соломоновых островах свекровь и невестка, живущие в одном доме, не могут не только одновременно выполнять какую-либо работу, но и одновременно находиться в хозяйственной части дома. И это не единственный пример.

Подобные обычаи, описанные этим автором, поражают своей распространенностью в жизни примитивных людей. З.Фрейд очень метко назвал эти обычаи «избеганием» и я не могу не вспомнить его слова, относящиеся к теще и зятю, которые столь же уместны и в отношении свекрови и невестки. «Иному европейцу может показаться актом глубокой мудрости, что дикие народы, благодаря закону об избегании, сделали наперед невозможным возникновение несогласия между этими лицами, ставшими такими близкими родственниками». Эти факты убеждают, что проблемы везде одинаковы, но вряд ли они могут нас успокоить. Особенно в том случае, когда межродственные конфликты являются не любопытным историческим фактом, а повседневной реальностью. Разве могло то обстоятельство, что напряженность отношений невестки и свекрови была признана всем человечеством во все времена не заинтересовать и не вызвать желание в нем разобраться?

Находя некоторые оправдания для свекровей, я все же достаточно долго считала их собственницами, ущемленными в своих правах на сына, которые казались им незыблемыми, и в этом видела объяснение их поведения.

Ситуация изменилась в тот день, когда мой сын сказал, что Даша из их садика – красивая и хорошая девочка. Я была с ним вполне согласна, но все же решила посмотреть на нее повнимательнее. И что же? Тощенькие косички, носик-пуговичка, писклявый голосок – что мой мальчик в ней нашел? Да у них в садике вообще особенно-то красивых девочек нет. Стала замечать, что я на все девочек смотрю несколько скептически. И вот тогда я поняла одну вещь. Когда рождается ребенок, ему на ручку вешают бирку с указанием его данных. Так вот, маме, которая родила сына, автоматически вешается ярлык – «свекровь». Все, с этого момента на всех девочек она смотрит как на потенциальных невесток, то есть несколько враждебно и с недоверием.

Так почему же это происходит? Почему женщина, став свекровью, забывает обо всех трудностях, с которыми она сама столкнулась, выйдя замуж? Почему она начинает создавать такие же трудности для своей невестки? Конечно, можно принять такое поведение за вполне объяснимое недоверие к новому человеку. Даже наши близкие, родные, хорошо знакомые нам люди иногда удивляют нас своим поведением, причем, не всегда это удивление бывает приятным. Так что уж тогда говорить о малознакомом человеке, которого привел наш сын? Это для него она самая хорошая и любимая, а мы-то смотрим на нее не через розовые очки любви.

Скорее уж через серые очки критики и некоторой опаски: ведь в нашу семью входит новый человек, по сути, нам его навязали, но, несмотря на это, нам придется с ним общаться и считаться с его присутствием. Если бы дело было только в этом, то время смягчило бы наше предвзятое отношение к новому члену семьи. В крайнем случае, мы бы к нему просто привыкли, а привычные объекты обычно не вызывают раздражение. Но чаще мы видим, что даже очень длительное время не может примирить свекровь с невесткой. Она не всегда может объяснить причину своей враждебности. В лучшем случае вы услышите: «Ну не нравится она мне!». Иногда она даже пытается полюбить жену своего мужа, вот только удается это настолько редко, что является все-таки исключением из общего правила «Свекровь и невестка– враги навсегда!»

В чем же все-таки это «яблоко раздора»? Что мешает двум женщинам принять и понять друг друга?

Столкнись они в любой другой ситуации, и их отношения сложились бы иначе. Они могли бы подружиться и искренне восхищаться друг другом. Могли бы стать коллегами по работе, мирно сосуществовать на одной территории, оказывая друг другу небольшие знаки внимания и уважения. Да, возможно, их отношения приобрели бы и враждебный характер, но они все же старались бы держаться в рамках приличия и не проявлять явную агрессию. А вот у свекрови и невестки отношения чаще всего неприкрыто враждебные. Если бы девушка была дочерью любимой подруги нашей гипотетической свекрови, то она могла бы даже объявляться желанной невесткой, но только до тех пор, пока такая возможность не стала бы реальностью. Как только сын объявил бы ее своей невестой, появились бы и враждебность и агрессивность. Так в чем же особенность отношений между свекровью и невесткой? Особенность эта в том, что связывает их мужчина, любимый обеими женщинами – сын для одной и муж для другой – от любви и внимания которого ни одна из них не откажется, наоборот, каждая будет ревниво следить, а не больше ли этой любви и внимания досталось «сопернице»? Следовательно, чтобы понять истоки этой враждебности, надо понять, в чем заключаются особенности любви матери к сыну. Именно это я и попытаюсь сделать в своей работе и на основе сделанных выводов попробую разобраться в отношениях свекрови и невестки.

Материнская любовь многократно воспета в литературе. Мадонна с младенцем – высшее выражение этой любви в живописи. Кстати, нет ни одного изображения Мадонны с веселым выражением лица. Она всегда грустна и печальна – Мадонна знает, что она отдаст своего сына людям. Обычная женщина тоже знает, что она отдаст своего сына – другой женщине, работе, искусству, Богу. Он в любом случае оставит свою мать. Можно сказать, что в божественном сюжете выражена участь всех матерей, родивших мальчиков. Этот мальчик уже маленький мужчина, он уже не ее.

Большинство женщин стремится иметь детей, несмотря на то, что воспитание ребенка – это, пожалуй, самый тяжелый труд из всех возможных. Настолько тяжелый, что, возможно, без так называемого «материнского инстинкта» человечество уже вымерло бы. Женщина отдает ребенку практически все свое время, силы, внимание, не рассчитывая ни на какую награду.

Хотя, у каждого своя школа ценностей.

Спросите у любой мамы, и она вам ответит, что самая высшая награда – это улыбка ребенка и его первое слово «мама». Конечно, первым словом может быть и «дай», но главное, что его сказал твой ребенок. «Именно из-за альтруистического, жертвенного характера материнской любви она считается наивысшим видом любви и священнейшими эмоциональными узами».

Можно и в материнской, кажущейся первичной и безусловной, любви найти составляющие ее компоненты, если отвлечься от инстинктивной, присущей всему живому заботы о своем потомстве и вспомнить о психологических, свойственных только человеку факторах. Э.Берн говорит о том, что человек руководствуется «тремя идеями, глубоко укорененными в бессознательном человека и почти не поддающимися устранению. Это - вера человека в собственное бессмертие, в неотразимость своего очарования и во всемогущество своих мыслей и чувств». Исходя из этого, мы можем говорить о том, что материнской любви свойственно нарциссическое начало. Мать любит «дитя как продолжение ее самой, ее любовь и восторг могут удовлетворять ее собственный нарциссизм». Мамы любят своих детей и склонны преувеличивать их достоинства. Особенно это заметно, когда дети маленькие. Попробуйте, например, задать вопрос: "Как малыш?" маме годовалого ребенка, и в течение следующего часа вы будете слушать рассказ о самом замечательном, красивом, милом, умном существе на свете. Редкая мать может спокойно отнестись к критике в адрес ее ребенка. И в этом нет ничего удивительного. Как вы думаете, как отреагировал бы Пигмалион на замечание, что у Галатеи есть какие-то недостатки? А ведь женщина в большей степени творец своего ребенка. Пигмалион создал Галатею из мрамора, ребенок же является частью своей матери, она создает его из своего тела и сама женщина, а не всесильные боги, дает ребенку жизнь. Еще один мотив можно увидеть в материнской жажде власти или собственничестве. Для властной, авторитарной женщины «беспомощный, полностью подчиненный ее власти ребенок – естественный объект удовлетворения ее потребности властвовать».

Самой важной мотивацией материнской любви Э.Фромм считает потребность в трансценденции: человека не удовлетворяет роль объекта творения, он должен творить сам.

«Он должен чувствовать себя творцом, трансцендирующим пассивную роль сотворенного».

Самый естественный и легко достижимый способ – любовь и забота матери о своем произведенном на свет ребенке. «В своем ребенке она выходит за границы своего «Я», ее любовь к нему придает ее жизни смысл и значимость»6.

Поэтому столь легко любить маленького ребенка и так тяжело маме осознать, что ее ребенок растет и принять его желание отделиться от нее, стать самостоятельным и независимым.

Особенность отношения матери к сыну в том, что «мать сама питает к нему чувства, исходящие из области ее сексуальной жизни, она ласкает, целует и укачивает его и относится к нему совершенно явно как к полноценному сексуальному объекту». «Как правило, у женщины не замечается сексуальной переоценки мужчин, но она почти всегда присутствует по отношению к ребенку, которого она родила».

Человеку неподготовленному эти мысли кажутся дикими и кощунственными. Трудно представить себе что-либо более чистое и асексуальное, чем материнская любовь. Эта любовь более подходит бестелесным и бесполым ангелам, чем обычным людям. Любовь-самоотречение, любовь-самопожертвование – вот что такое материнские чувства. Как можно принижать и «пачкать» их сексуальностью? Оказывается, можно. Можно и в ангельском найти что-то человеческое.

Для этого надо заглянуть в детство самой мамы и рассмотреть некоторые особенности развития женщины. «Маленькая девочка, когда она замечает иначе устроенные гениталии мальчика, немедленно готова признать их, и в ней пробуждается зависть по поводу пениса, которая вырастает до желания, имеющего впоследствии важное значение, - также быть мальчиком». Этой зависти психоанализ приписывает большую роль в психосексуальном развитии женщины. Настолько большую, что даже возникает вопрос: а есть ли вообще у женщины какая-либо черта характера, которая не проистекала бы из зависти к пенису?

Первоначально зависть к пенису является чисто нарциссическим феноменом. Девочка чувствует себя обиженной, обделенной. Завистливость, ревность, «мало развитое чувство справедливости», являются следствием зависти к пенису. Собственное тело кажется ей менее совершенным, чем у мальчика. «Стыдливости, которая считается отличительным женским качеством, мы приписываем первоначальное намерение скрыть дефект гениталий». В этом же причина и большего физического тщеславия женщины, свою красоту она ценит как компенсацию за первоначальную сексуальную неполноценность. Даже различие в мужской и женской одежде, вероятно, «можно свести к этому же обстоятельству – девочка не может выставить напоказ свои гениталии и поэтому в смысле своих эксгибиционистских тенденций она регрессирует до той стадии, на которой желание показать себя относится ко всему ее телу. Женщина носит декольте, а мужчина – фрак». Видимо к этому стоит отнести и макияж, и любовь женщины к украшениям. Тогда следует признать это чисто человеческой чертой, так как в природе происходит наоборот: самцы выглядят более яркими и привлекательными, чем самки. Вероятно, природа дает братьям нашим меньшим врожденное «знание» о том, что роль самки в продолжении рода более важна и ответственна, чем роль самца. Поэтому именно самец должен привлечь к себе благосклонное внимание самки, чтобы поучаствовать в этом важнейшем процессе. Кроме того, самец должен в бою с соперниками доказать, что он достоин этого участия. Мы знаем, что на ранней ступени развития человечества у воинов существовал обычай украшать себя и свое оружие, в чем просматриваются определенные параллели с яркой окраской самца: привлечь женщину и устрашить врага. Эта традиция несколько утратила свое значение в средние века, когда женщина, при активном участии церкви, оказалась в подчинении у мужчины и была полностью отстранена от серьезных экономических и политических обязанностей. Мужчина, став господином и хозяином, утратил желание покорять и очаровывать женщину. Ну не станет же охотник отпускать пойманную дичь для того, чтобы попытаться поймать ее во второй раз – хлопотно, да и вероятность неудачи весьма высока. Этот вопрос можно рассматривать с различных сторон, он очень интересен и многогранен, но я уже слишком далеко ушла от своей темы, поэтому возвращаюсь от филогенеза к онтогенезу и продолжаю описывать процесс развития девочки.

Доэдипальная привязанность девочки к матери сменяется враждебностью, так как девочка считает именно мать виноватой в отсутствии у себя пениса. И тогда девочка «уходит» к отцу в надежде, что он сможет дать ей столь желанную часть тела. Когда девочка отказывается от отца как от сексуального объекта, она регрессивно заменяет объектные отношения с ним идентификацией и вновь направляет свою любовь на мать. В подобном колебании между отцом и матерью нет ничего особенного. Согласно З.Фрейду, либидо каждого из нас всю жизнь колеблется между мужскими и женскими объектами.

В догенитальный период мастурбация имеет большое значение в жизни ребенка, и здесь девочки находятся в менее выгодном положении по сравнению с мальчиками, что объясняется их анатомическими различиями. Так, во время акта мочеиспускания мальчик может видеть свои гениталии и показать их другим, чем удовлетворяет свое сексуальное любопытство, по крайней мере, в отношении собственного тела и влечение к скопофилии. «Мужчина способен удовлетворить свой исследовательский интерес в изучении собственного тела и поэтому его любопытство в дальнейшем может быть направлено на внешние объекты, тогда как женщина, напротив, не может прийти к ясному знанию о себе и поэтому ей гораздо труднее стать свободной от самой себя». Вероятно, этим объясняется распространенное мнение, что мужчины отличаются объективностью, а женщины более субъективны. Кроме того, «тот факт, что мальчикам позволено держаться за свои гениталии во время мочеиспускания, воспринимается, как разрешение мастурбировать», чем можно объяснить большую сексуальную свободу мужчины.

Мужской половой орган находится на виду, если можно так выразиться, поэтому мальчик в любой момент может удостовериться в том, что его гениталии никак не пострадали из-за мастурбации. У девочки такой возможности нет, и это ведет к более высокой тревожности женщин и большей склонности к сексуальным страхам. Как мужчина представляет собой для женщин «объект острейшей зависти именно потому, что его половой орган полностью доступен для обозрения»3, так и женщина кажется мужчине загадочной, поскольку ее гениталии скрыты.

Свекровь: монстр или жертваК.Хорни описывает комплекс кастрации у женщины следующим образом. Когда у девочки появляется сексуальное влечение к отцу, у нее возникает фантазия, что ее гениталии были травмированы во время полового акта с ним. Позже девочка осознает неприемлемость своего влечения к отцу, у нее появляется чувство вины и она идентифицируется с отцом, заменяя этим объектные отношения с ним. Найдя прибежище в мужской роли, женщина, если можно так выразиться, свою генитальную тревожность переводит в мужские термины – страх вагинальной травмы превращается в фантазию о кастрации. Выигрыш девочки в том, что «взамен неопределенности наказания, она получает вполне конкретную идею. Кроме того, поскольку фантазия о кастрации окрашена прежним чувством вины, пенис становится желанным и как доказательство невиновности».

Открытие своей кастрации является поворотным пунктом в развитии девочки. Оно открывает три направления развития: одно ведет к подавлению сексуальности или к неврозу, другое к изменению характера в смысле комплекса мужественности, наконец, последнее – к нормальной женственности. «Женская ситуация восстанавливается только тогда, когда желание иметь пенис замещается желанием иметь ребенка, ребенок, таким образом, согласно эквивалентам древней символики, занимает место пениса» и инстинкт материнства «получает бессознательное либидинозное подкрепление от желания иметь пенис».

Немалое значение имеют и социально-культурные факторы. Наша цивилизация носит чисто мужской характер, и женщинам было гораздо труднее «достичь сублимации, которая действительно удовлетворяла бы их естество, поскольку все обычные профессии были рассчитаны на мужчин». Действительно, на протяжении многих веков выживание человека обусловливалось его физической силой и выносливостью, качествами, в которых женщина уступает мужчине. Ее роль в обществе была второстепенной. Конечно, это не значит, что она помимо рождения и воспитания детей больше ничем не занималась. Но ее деятельность ограничивалась в основном домашней работой, протекала в кругу семьи, в противоположность более обезличенным деловым отношениям мужчины, вероятно, этим можно объяснить большую женскую эмоциональность. Но при этом женщина не могла самостоятельно обеспечить себе высокий уровень жизни. Можно вспомнить гетер, «дам полусвета», содержанок, которые нередко были весьма богаты. Однако добивались этого они только благодаря своей сексуальности, а источником их состояния были опять-таки мужчины. В таких условиях стало совершенно естественным, что в женщине ценились в первую очередь ее привлекательность, покладистый характер, верность и преданность мужчине и семье, а не интеллектуальные и профессиональные качества. Немецкое правило «Церковь, кухня, дети» наиболее емко определяло роль женщины в обществе. Все это не могло не усугублять женского чувства неполноценности. В таких условиях пенис приобретал роль символа свободы, независимости, интересной и активной жизни и становился еще более желанным для тех, кто был всего этого лишен.

Я не случайно так подробно остановилась на рассмотрении проблемы зависти к пенису. Именно она кажется мне ключевой для понимания отношения матери к ребенку, именно она затрагивает наиболее глубинные слои психики женщины и показывает, насколько «велико счастье, если когда-нибудь впоследствии это детское желание найдет свое реальное воплощение в рождении ребенка и особенно, если ребенок будет мальчиком. Только отношение к сыну приносит матери неограниченное удовлетворение; оно вообще является из всех человеческих отношений самым совершенным. На сына мать может перенести свое честолюбие, которое она должна была подавить в себе, от него она ждет удовлетворения всего того, что осталось у нее от комплекса мужественности».

Зависть к пенису является не единственным фактором, определяющим особенности отношения матери к сыну. Как известно, первым сексуальным объектом девочки является отец. В процессе взросления, воспитания, осознания недопустимости подобных чувств, эта любовь вытесняется, но не исчезает. Сын становится очень удобным объектом для переноса этой любви. Когда девочка была маленькой, она не могла добиться любви своего отца, он был для нее недосягаем. Теперь она взрослая, большая, она сама может быть матерью, а отец пусть будет маленьким, будет ее сыном. Такое отношение отнюдь не безоблачно. В детстве девочка испытывала к отцу не только любовь. К этому чувству примешивалась и ревность, и обида за безответность ее любви, и чувство вины по отношению к матери за желание похитить у нее отца. Поэтому, «если чувства к отцу переносятся на сына в полном объеме, сын получит не только любовь, но и застарелую враждебность», что придает высокий эмоциональный заряд отношениям матери с сыном. Инцестуозный, запретный характер этой любви может поселить в женщине страх наказания, она постоянно чувствует угрозу, что у нее отнимут сына. Все эти противоречивые чувства: конфликт между любовью и ненавистью, страх потерять сына могут вылиться в чрезмерную заботу о ребенке. И вот перед нами мама, которая не дает ребенку шагу ступить самостоятельно. Она решает, что и когда ему делать, с кем дружить, кого любить. Она защищает его от всех опасностей, которые ее ребенку угрожают в большей степени, чем кому-либо. Такое положение еще больше усугубляется в том случае, когда женщина воспитывает ребенка одна. Тогда всю свою нерастраченную нежность, всю свою страсть она переплавляет в материнскую любовь, «чтобы вознаградить себя за то, что лишена была мужа, а также вознаградить ребенка, не имевшего отца, который бы его приласкал. Таким образом, она, как это бывает с неудовлетворенными матерями, заменила своего мужа маленьким сыном». В результате такого воспитания, женщина может получить сына, полностью подчиненного ее воле, живущего в «симбиотическом союзе» со своей мамой, в котором оба вполне счастливы. Другой крайний вариант – сын-бунтарь. Он воспользуется первым же удобным случаем, чтобы избавиться от этой гиперопеки и, возможно, даже совсем отвергнет свою мать. В таком случае мы слышим возмущенные высказывания: «Я ему всю жизнь отдала! Я себе во всем отказывала, все только для него, а он …» При этом женщина никогда не задумается над тем, что это был ее выбор, ее решение. Ребенку это как раз не было нужно. Он мечтал о свободе, о возможности принимать самостоятельные решения и не чувствовать постоянное наблюдение за собой, поэтому он не может оценить «героизм» своей матери и старается вырваться из под ее контроля. Между этими крайними случаями возможны различные промежуточные варианты, которые будут обусловлены конституциональными особенностями ребенка, его окружением и степенью авторитарности его мамы (своего рода дополнительные ряды).

Даже если забота матери не принимает таких катастрофических форм, все равно она остается первым и достаточно долгое время главным воспитателем для своего ребенка. А теперь подумаем, существуют ли женщины, целиком и полностью довольные своим мужем? Мне кажется, что если такие женщины и существуют, то есть в этом что-то не совсем нормальное. Скорее, каждая женщина видит какие-то недостатки в своем партнере. Он «неправильно» воспитывает детей, недостаточно внимателен к жене, любит футбол и пиво, бросает носки под кровать, поет в душе… Этот список можно продолжать бесконечно. Недовольство женщины может варьировать от легкого раздражения до открытой и бескомпромиссной борьбы с «пороками» мужа. Возможно, эта борьба даже приведет к некоторым изменениям в привычках и характере мужа, возможно, нет. Все-таки мы выходим замуж за взрослых, сформировавшихся мужчин, а это весьма неблагодарный объект воспитания. Зато сын… Это же кусок глины в маминых руках, из которого она может вылепить «идеального» мужчину. Идеальным он будет, естественно, в глазах своей мамы. Критерии у каждой «ваятельницы» свои: для одной – это тихий интеллектуал со скрипкой, для другой – хулиган, держащий в страхе всех соседей, впрочем, она его назовет сильным и волевым лидером. Критерии не очень-то и важны, важно то, что женщина воспитывает мужчину своей мечты. Возможно, она попытается привить ему черты, которые ей особенно нравились в ее отце. Возможно, через сына она «корректирует» характер мужа. Если это женщина нарциссического типа, то в ребенке она находит «как бы часть собственного тела в виде постороннего объекта, которому она может подарить всю полноту любви к объекту, исходя из нарциссизма». И тогда в нем она будет искать продолжение того мальчишеского существа, которым была когда-то. Конечно, мама не сможет добиться полного успеха в своем начинании. Но для любого недостатка в характере своего ребенка она найдет массу оправданий, зато любое достоинство она сможет объяснить одной короткой фразой: «Мое воспитание!»

Наверняка, я указала не все факторы, влияющие на отношение матери к сыну. В каждом конкретном случае найдутся свои особенности этого отношения. Я попыталась описать наиболее общие, универсальные моменты, которые могут помочь мне разобраться в основном вопросе, поставленном в моей работе: «Так как же складываются отношения между свекровью и невесткой, что влияет на их формирование?»

Если женщина испытывает к сыну бессознательное сексуальное влечение, то его жену она воспринимает как соперницу. По утверждению З.Фрейда женщины более нарциссичны, чем мужчины, для них важнее чувствовать любовь к себе, чем любить самим. Поэтому появление соперницы для женщины особенно болезненно, ведь это означает, что на ее долю теперь приходится меньше любви. А многие ли женщины готовы мириться с таким положением вещей? Думаю, что нет. Конечно, можно вспомнить о существовании гаремов. Но при этом надо учитывать, что мусульманин может иметь не столько женщин, сколько он хочет, а столько, сколько он может прокормить. И тогда становится понятно, что многоженство является не следствием любви к удовольствиям и роскоши, а жизненной необходимостью. Ислам зародился в странах с жарким, засушливым климатом, в которых земля не могла обеспечить достаточного пропитания для людей. Поэтому основным видом деятельности мужчин были войны, в которых многие из них гибли, и мужчине приходилось брать на себя заботу о нескольких женщинах. Это не значит, что женщин такое положение вещей полностью устраивало и между ними не было вражды и соперничества. Были. Каждая женщина стремилась стать если уж не единственной, то, по крайней мере, любимой женой. Вполне возможно, что отношение старшей жены к остальным, в таком случае, может иметь что-то общее с отношением свекрови к невестке, ведь в обоих случаях имеет место соперничество женщин из-за мужчины. В защиту многоженства может говорить и жизнь животных: у многих видов существует тот же тип семьи – один самец и несколько самок. Я не сильна в биологии и не буду пытаться разбираться в незнакомом вопросе. Но мне кажется, что многомужество все же выглядит более логично, чем многоженство, ведь нескольким самцам легче обеспечить безопасность и питание для одной самки и ее потомства, чем одному самцу сделать то же самое для нескольких самок. В связи с этим рассуждением стоит еще раз вспомнить, что на протяжении веков, вплоть до недавнего времени, уровень жизни семьи весьма часто определялся количеством рабочих рук в ней (преимущественно мужских), т.е. сыновья укрепляли материальное благополучие семьи. Женившись, мужчина основные свои силы направлял на обеспечение собственной семьи, снижая тем самым в какой-то мере материальный достаток своих родителей. Вряд ли это доставляло удовольствие его матери, возможно, в крайнем случае, она воспринимала женитьбу сына как угрозу собственному существованию. В такой ситуации невестка являлась причиной этой угрозы и опять же вызывала враждебные чувства в свой адрес со стороны свекрови.

Положение невестки еще затрудняется, если «мужчина выбирает объект под влиянием воспоминаний о матери. Если мать жива, она противится этому обновлению и враждебно встречает его». Этому можно найти несколько объяснений. Молодость невестки служит постоянным напоминанием для свекрови, что она сама уже не молода, что ее юность и свежесть, которые в полной мере присущи ее невестке, остались позади. Можно привести в пример пожилую актрису, которая смотрит фильм со своим участием, снятый лет за 20 – 30 до этого. Наверняка, она испытает горечь и тоску по минувшим дням. То же самое чувствует женщина, глядя на свою невестку, вот только невестку не выключишь, как вызвавший раздражение телевизор, ее присутствие приходится терпеть.

Когда мужчина выбирает себе жену по образу матери, то может случиться, что общей чертой обеих женщин окажется то, что его матери в самой себе очень не нравится. Приведу не очень серьезный пример. Предположим, что женщину не устраивает форма ее носа. Всю жизнь он является для нее поводом для расстройства, может быть, она даже видит в нем причину всех своих неприятностей: муж у нее «неудачный», потому что более интересным мужчинам ее нос не нравился, и карьера у нее не сложилась тоже из-за внешности. А тут сын приводит свою невесту, у которой точно такой же нос. И бедная девушка служит живым напоминанием свекрови о не сложившейся жизни и нереализованных возможностях, вызывая в свой адрес негативные чувства. Это пример смешной и несколько утрированный, но он будет выглядеть более серьезно, если вместо носа взять какую-либо черту характера, манеру поведения, стиль общения. Я только хотела показать, какие мелочи могут подчас оказывать влияние на наши чувства и эмоции, даже если мы сами не осознаем этого влияния.

Если женщина замужем, то она может опасаться, что для ее мужа невестка тоже является напоминанием о юности. Мужчина может увидеть в ней свою молодую жену и невольно увлечься невесткой и это тоже не способствует улучшению отношения женщины к жене сына.

Для матери, которая воспитывала сына одна, без мужа, его женитьба станет еще большим ударом. Ей приходится отказаться от своего единственного мужчины, ради которого она, возможно, пожертвовала личным счастьем, который был смыслом ее существования и без которого ее жизнь становится, по ее мнению, пустой и ненужной. В таком случае невестку она воспринимает как «хищницу» и «разрушительницу» и вряд ли сможет когда-нибудь примириться с ее присутствием.

Еще несколько слов по поводу «хищницы». Достаточно часто встречается ситуация, когда женщина убеждает сына, что невеста его не любит, что, выходя за него замуж, она преследует корыстные цели (деньги, квартира, прописка и т.д.). Мне кажется, это происходит в тех случаях, когда женщина продолжает относиться к сыну как к ребенку, не умеющему за себя постоять, а в каждом, кто к нему приближается, она видит угрозу для своего ребенка, от которой она должна его защитить. Либо она не смогла воспитать в нем те качества, которые хотела и разочаровалась в своем ребенке. Женщина не верит, что кто-то может полюбить ее сына, ведь он не тот «идеальный мужчина», которого она хотела бы в нем видеть. Вероятно, это в большей степени свойственно чрезмерно заботливым мамам, окружающим ребенка глобальной опекой и уверенным, что, даже став взрослым, «мальчик» пропадет без ее советов и помощи. Это тяжелый случай, такая свекровь не оставит без внимания ни одну сферу жизни семьи сына. Она будет советовать невестке, что готовить на ужин, сыну рекомендовать, какую рубашку ему надеть на деловую встречу и какой подарок подарить жене. Ночью она посоветует из-за двери: «Дети, закройте форточку, простудитесь!» Потом она будет помогать им «правильно» воспитывать детей, потому что никто лучше ее не знает, как это надо делать. Любое игнорирование своих советов такая мама воспримет как личную обиду, а виноватой она всегда будет считать невестку, которая, по ее мнению, оказывает дурное влияние на ее сына.

Но даже в подобной ситуации есть шанс избежать такой всеохватывающей «любви» мамы. На мой взгляд, еще более тяжелый вариант это «симбиотический союз» мамы и сына. Впрочем, тяжело будет невестке, а не свекрови. Потому что в любом случае в жизни такого мужчины главным человеком всегда будет мама. Для нее с женитьбой сына мало что изменится. Невестка – это досадная помеха, но она необходима для выполнения некоторых функций, поэтому терпеть ее будут, но считаться с ней вряд ли станут. Такой вариант является, пожалуй, наиболее удобным для свекрови и самым сложным для невестки

Если даже дело не доходит до «симбиотического союза», все равно для матери ребенок – это продолжение ее самой. Поэтому легко любить маленького ребенка, когда он нуждается в нашей заботе и защите, когда еще кажется, что он принадлежит только нам. Но ребенок должен расти и задача матери помочь ему отделиться от нее, стать самостоятельным человеком. «Именно на этой стадии материнская любовь становится трудным делом, требующим жертвенности, способности отдавать все, не желая ничего взамен, кроме счастья любимого существа». Ничего удивительного, что для женщины отделение ребенка равнозначно потери части самой себя. Если довести эту мысль до абсурда, то можно сказать, что это отделение женщина чувствует как ампутацию одной из важнейших частей своего тела. Может быть, на свадьбе своего ребенка мама плачет не только от радости за него, но и от боли, от горечи утраты чего-то очень важного и ценного для нее.

В связи с этим я хотела бы вспомнить и о том, что сын является для матери замещением пениса. Если рассуждать в том же направлении, то женитьба сына – это уже какая-то вторичная кастрация (а желание иметь внука тогда навязчивое повторение). Такой ужас мужчине, наверное, даже представить сложно, а женщине приходится с этим мириться и терпеть присутствие той, которая у нее этот пенис отняла.

Мне больше импонирует отношение к этому вопросу К.Хорни. Мне тоже кажется, что пенис для женщины в большей степени является символом социальной независимости. Точнее, маленькая девочка может быть ущемлена в своем нарциссизме, обнаружив у себя отсутствие чего-то, что есть у других людей. Но по мере взросления девочки и осознания ею своей женской сущности зависть к пенису меняет свой характер, приобретая социальную окраску. Вероятно, поэтому зависть к пенису играла такую важную роль в душевной жизни современниц Фрейда. В наше время положение кардинально изменилось. Сейчас женщина может реализоваться в любой области жизни, может выбирать практически любую профессию, проявить себя в творчестве, в спорте, она уже не замкнута целиком и полностью на семье, ее жизнь стала интересной и насыщенной. Женщина может сама обеспечить себе высокий уровень жизни, помогая при этом своим детям и родителям. Она стала независимой от мужчины. Я вижу в этом перспективу для улучшения отношения свекрови к невестке. Ей уже не надо «переносить на сына свое честолюбие» и через него «ждать удовлетворения всего того, что осталось у нее от комплекса мужественности». Свои замыслы и мечты женщина может реализовать в реальности. Вспоминается фраза Л.Толстого: «В залу вошла старуха 45 лет». Для нас это звучит уже не совсем понятно. Сейчас женщинам и после пятидесяти лет нет необходимости жить интересами и чувствами своих детей, молодеть вместе с ними. Их собственная жизнь активна и полноценна. Такая жизнь оставляет женщине меньше времени, сил и желания для вмешательства в дела своих взрослых детей, что также может способствовать улучшению ее отношению к невестке. На стороне негативизма в этом отношении останутся нарциссическое начало материнской любви, отношение к сыну как к сексуальному объекту и перенос на сына детского отношения матери к отцу. Зато те компоненты материнского отношения к сыну, которые обусловлены социально-культурными факторами, могут измениться, уменьшится психологическая зависимость женщины от ее любви к сыну, что, возможно, приведет к снижению напряжения в ее отношении к невестке. Конечно, на это потребуется много времени, не может измениться за 50 – 100 лет то, что складывалось веками, то, что уже с натяжкой можно приравнять к врожденному чувству. Но есть шанс, что когда-нибудь одно из кресел в раю все-таки обретет свою хозяйку. Заканчиваю я работу и вижу, что анализ отношения матери к сыну занял у меня больше места и времени, чем рассмотрение основной темы. Думаю, это объясняется тем, что психоанализ – наука каузальная, поэтому причина является более важной, чем следствие, и причина же объясняет следствие. А отношение женщины к невестке является следствием ее отношения к сыну. Исходя из этого, я пришла к выводу, что свекровь все же является жертвой. Она – жертва своей любви к сыну и тех особенностей этой любви, которые придают ей особый смысл, которые делают ее отношение к невестке столь тяжелым и враждебным.

Все статьи